Не в совокупности ищи единства,
но более – в единообразии разделения
Козьма Прутков
Принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную (Ш.-Л. Монтескьё) ещё одна из глобальных мистификаций современности, призванная в действительности бросить людям пыль в глаза.
Многими учёными уже обосновано, и лишний раз доказывать это нет необходимости, что основная концентрация реальных полномочий сосредоточена в руках исполнительной власти. Именно правительство занимается самыми значимыми хозяйственно-распорядительными делами в пределах всей страны, принимает наиболее важные оперативные решения, непосредственно проводит в жизнь государственную политику и реализует собственную стратегию и тактику управления государством. Законодательный орган власти в этих вопросах абсолютно бессилен. Проводить самостоятельную значимую политику он не в состоянии, так как напрямую зависит в этом отношении от решений правительства, которое, как правило, абсолютно свободно в вопросах обязательного согласования с ним законопроектов, финансовых и иных важнейших решений, принимаемых законодательным органом.
Судебная власть тем более не может быть независимой уже в силу своего существа. Какими бы нормами не гарантировался принцип независимости суда, он не может обеспечить главного – независимости суда от государства. Являясь органом государственной власти, суд не может быть независимым от этой власти по определению. Кроме того, разделяя концепцию признания государственной власти за ограниченным кругом лиц, составляющих обособленную касту, правильнее было бы говорить о «государственном аппарате», следует вообще задуматься об истинном предназначении суда, как элемента указанного государства. Противопоставляя государство обществу, и обоих стране, при этом выделяя в государственном аппарате абстрактную независимую судебную власть, можно говорить только о лукавстве. Является полнейшей заумью признание за государством права судить самоё себя.
Поэтому определённо можно говорить лишь о функциях единой и нераздельной власти, а не о каких-то непонятных самостоятельных и независимых властях, предназначенных для взаимного контроля и уравновешивания (система «сдержек и противовесов» – Б. Франклин) наподобие другой химеры – универсальной «невидимой руки рынка», определяющей предложение товаров, работ и услуг на основе общественных потребностей в них (спрос и предложение). Как правильно предполагает М. Чартаев, «идея того, что рынок – единственная сила, способная упорядочить экономику, уже себя скомпрометировала. Современное мировоззрение, основанное на том, что только эгоизм может стимулировать хозяйственную активность человека, входит в противоречие с признанием необходимости разделения труда в хозяйственной деятельности, для хозяйственника, действующего в условиях свободного рынка, непонятна точка зрения на возможность социальной справедливости рыночных отношений. Свободный рынок, кроме присвоения прав на несправедливое распределение доходов, способствует разрушению окружающей среды, хищническому уничтожению природных ресурсов, истощению почв, обнищанию слабо развитых стран и т.д. Эгоизм невозможно ограничить лишь какой-нибудь определённой сферой жизни – в таком случае он считался бы добродетелью, а не пороком»[1].
Государственная власть едина, нераздельна и проистекает из одного начала – знания и возможности его практического применения. Замечая это, Л.А. Тихомиров утверждал, что «верховная власть неразделима и в своём трояком проявлении: законодательном, судебном и исполнительном. Все эти три проявления истекают из единой верховной власти»[2].
Как не может быть в здоровом человеческом организме частей, функционирующих каждая сама по себе, не подконтрольных мозговой деятельности, так не может быть в государстве власти, самой себя реализующей. Из этого следует наличие в любом государстве «мозгового центра государственного организма», являющегося истинным источником власти. Им необязательно является государственный чиновничий аппарат, то есть когорта профессиональных бюрократов, призванных принимать и исполнять решения, а также контролировать их исполнение. Они выступают лишь в роли технических проводников политической воли и действуют в пределах установленных ограничений (правил): международной обстановки, политической или финансово-экономической ситуации, обязательств и личных долгов, законов, правил и инструкций. Никакой самостоятельной власти они собой не представляют.
Существо любого начала политической власти довольно чётко понималось нашими предками. По справедливому замечанию В.И. Сергеевича, «начало разделения властей, более или менее строго проводимое в новейшее время, было совершенно чуждо духу нашего древнего государственного устройства»[3]. Более того, сама идея разделения властей не принималась народным бытом, по крайней мере, на российской почве, вплоть до Нового времени. В этой связи В.М. Гессен начале 20 века писал, что «принцип разделения властей является принципом книжным, «бесплодной фантазией» составителей книг. Жизнь этого принципа не знает, и крестьяне до сих пор не могут с ним сжиться»[4].
Выходит, что крестьяне 19 века больше понимали в организации государственной власти, нежели теперь понимают «просвещённые»[5] слои нашего общества.
Максим Звягинцев
Ссылки:
1. М. Чартаев. Союз собственников-совладельцев. Выход из тупика. Анализ систем на пороге 21 века: теория и практика. Материалы международной конференции. Т.1. М., 1996. С. 179-186.
2. Л.А. Тихомиров. Критика демократии. М., 1997.
3. В.И. Сергеевич. Вече и князь. Русское государственное устройство и управление во времена князей Рюриковичей. М., 1867.
4. В.М. Гессен. Вопросы местного управления. СПб., 1904.
5. Возможно автор имел ввиду т.н. «вшивую интеллигенцию».
Статья может свободно размещаться на других интернет-ресурсах только при условии указания авторства и ссылки на первоисточник: http://www.institutra.ru
Вы можете скачать данную статью в текстовом формате.
Похожие статьи:
Теги: государственная власть, исполнительная власть, независимая судебная власть, орган государственной власти, политическая власть, принцип разделения властей, судебная власть, теория разделения властей, функции единой и нераздельной власти
Эта статья не оставила Вас равнодушным? Тогда обязательно прокомментируйте её здесь.