«От него жизнь на земле». От него ли?
По-видимому. Живое от механического?
В. Розанов
Мы должны сделать нашу страну
эффективным …организмом
В. Путин
«Воистину, всё живое связано между собой. Все люди охвачены паутиной тесных взаимных связей, откуда никто не может сбежать, это судьба. Всё, что прямо затрагивает одного, другого затронет косвенно. Я никогда не стану тем, кем мне следует быть, пока ты не станешь тем, кем должно, и наоборот. Такова взаимосвязанная, взаимозависимая природа нашего мира» (Мартин Лютер Кинг-мл).
Мировой кризис не только привлёк к себе всеобщее внимание, но и дал богатую пищу для размышлений. Широкий круг интеллектуалов различных стран мира фиксирует множество знаковых изменений. Кто-то акцентирует внимание на том, что канул в лету «Вашингтонский консенсус», который почти два десятилетия эффективно выполнял роль «локомотива» глобализации. Кто-то считает, что, де-факто, прекратила свое существование ВТО. Точнее, юридически данная всемирная организация существует, но это всего лишь «мёртво-существующая сущность».
Известный американский интеллектуал Т. Фридман концептуально выразил одну из важнейших особенностей 21 века: «В 20 веке большие пожирали маленьких, а в 21 веке быстрые неминуемо сожрут медленных». Из данного концептуального формата можно сделать простой вывод: символ «быстрый» – это символ 21 века, а символ «медленный» – символ безвозвратно ушедшего 20 века. Но сегодня необходимо расширить концептуальное видение Т. Фридмана: «В 21 веке живое неминуемое вытеснит всё неживое». Сегодня необходимо признать, что отжившее свой век прошлое и желаемое будущее в наибольшей степени разделены в формате «живое – неживое».
21 век станет веком доминирования представлений о мире, как о живом организме. Сегодня, увы, продолжают доминировать механистические представления. Ярким примером этого является метафора Ю. Баженова: «Если нефть иногда называют кровью промышленности, а нефте- и продуктопроводы, соответственно – кровеносными сосудами, то железные дороги имеет смысл сравнить с нервной системой. Стальные нервы Империи». Это механистическое видение мира, видение, в котором нет Человека, пытающееся позиционировать себя в формате живого организма. Ключевым интеллектуальным символом мира неживого, безусловно, является демократия.
Демократия – это «машинка». В. Плигин акцентировал внимание на том, что «управление страной, о котором мы говорим в настоящее время, можно описать как управление, осуществляемое достаточно узкими властными группами, опирающимися исключительно на бюрократические структуры. Поэтому возможен конфликт между государством и обществом. Мы понимаем эти проблемы. Всё это может быть преодолено только в том случае, если формирование власти в государстве будет происходить с участием политических партий. Создание механизмов, связывающих общество и государственную машину, должно произойти через развитие политических партий».
Известный российский либерал Г. Сатаров, так определяет демократию: «Демократия – это такая машинка, которая, когда нужно поворачивает налево или направо, и при этом не выбрасывает никого из машины и никого не давит». Лидер российской клиентелы Г. Павловский выделяет следующее: «Новая норма численности партий внесла очень важную корректировку в техзадание на 2005 год – 50 тысяч членов партии, и эта численность должна быть доказана до 1 января 2006, то есть в течение этого года. В этом смысле текущий год фактически с добавлением, которое внесла норма 50 тысяч, имеет ещё очень важную сторону – это означает создание партийных машин. В течение года – напряжённый, но реальный срок – должны быть созданы массовые партийные машины».
Механистическое видение мира – это порождение начала 20 века. Организатор и руководитель Октябрьского переворота 1917 года в Петрограде Л. Троцкий (1879-1940) утверждал: «Восстание – это не искусство, восстание – это машина. Чтобы завести её, нужны специалисты-техники; и ничто не сможет её остановить, даже замечания оппонентов. Остановить её могут только техники».
Живая компания. Представление о живом в наибольшей степени проработано в сфере бизнеса. Э. Тоффлер в книге «Метаморфозы власти», вышедшей в свет в начале 90-х годов 20 века, отметил: «Сейчас начинается гораздо более глубокий и революционный сдвиг, который полностью изменит природу власти в бизнесе. Многие американские менеджеры до сих пор представляют себе организацию как «машину», части которой можно подтянуть или ослабить, «настроить» или «смазать». Это бюрократическая метафора. Напротив, многие японцы уже используют постбюрократическую метафору: корпорация, говорят они, – «живое существо». К. Клок и Дж. Голдсмит в книге «Конец Менеджмента» выделили существенное: «В рамках новой парадигмы компанию можно рассматривать как живой организм, то есть как живое существо, которое построено из составляющих его элементов, но представляет нечто большее, чем просто их совокупность, имеющую множество слоев и тонкую внутреннюю организацию, благодаря чему основа устройства остаётся скрытой от глаз».
А. Маслов в работе «Особенности развития сетевых бизнес структур в России» отметил следующее: «Также как и организм, сеть сообществ состоит из небольших, не связанных между собой систем, которые стыкуются друг с другом как некие элементы живой системы, где для координации совместной внутренней работы используется комплексная обратная связь. Организация только тогда начинает функционировать как живой организм, когда она позволяет каждой своей части установить неограниченные коммуникации со всеми прочими частями, поощряя не статичность, отстранённость и стабильность, а динамизм, точную направленность и развитие взаимодействия.
Контекст целостности, являющийся важнейшим для живого организма, позволяет формировать команду по принципу объединения множества функций. Все члены команды участвуют в определении организационной стратегии. Адаптивный эффект синергии обеспечивает ещё одну степень свободы, связывая все элементы системы в единое неразделимое целое.
Графическое представление сети сообществ, представляющих собой единый живой организм, безусловно, приводит к осознанию фрактального принципа построения подобных структур. В рамках упрощённой идеалистической модели можно представить региональные структуры сбытовой сети как отдельные фракталы единого живого организма. Отличие между головным предприятием и структурными подразделениями будет заключаться в том, что структура головного предприятия будет более сложной по сравнению с региональными представительствами. Но вместе с тем представление об организации как о живом организме предполагает совершенно иную форму информационного и ресурсного обмена, в значительной степени отличающуюся от соответствующих систем, царящих в иерархических механистических структурах. Живой организм взаимосвязан сетью нервной системы. Анализ сетевых структур позволяет говорить о том, что человеческие отношения практически выполняют роль нервной системы».
В. Хиценко в книге «Самоорганизация: элементы теории и социальные приложения» акцентировал внимание на следующем: «Сложная сеть человеческих отношений, в том числе и неформальных, не предусмотренных в корпоративной сети и не известная полностью никому из участников, является реальной движущей силой, основой власти более, чем декларируемая схема отношений подчинения. В этой сети зарождаются такие «тонкие» материи, как доверие, солидарность, преданность».
Книга Арии де Гюса «Живая компания» говорит о том, что долгоживущие компании «чувствительны к своему окружению, сплочены, с сильным чувством индивидуальности, терпимы и консервативны в вопросах финансирования». Эти выводы повторяются в книге Д. Порреса и Дж. Коллинза «Построено на века», которую многие рассматривают, как второй том «Живой компании». Суть аргументов де Гюса и его последователей в том, что компании для её долговечности недостаточно просто делать деньги. Что преуспевающая компания та, которая может успешно учиться. Диалектика изменений крайне проста. Корпорация будет и должна изменяться, а измениться она может лишь в том случае, если изменится работающее в ней сообщество людей. Люди должны меняться и меняться через обучение.
Живой организм должен обладать всеми необходимыми для жизнедеятельности органами, как то: кровеносная и нервная системы, сердце, легкие, органы для переработки и утилизации отходов, а также органы для получения всей необходимой информации и мозг для её обработки. Вместе с тем, живой организм должен быть и коллективным мозгом. Б. Мильнер в своём фундаментальном труде «Теория организации» отмечает: «Отдельных работников и рабочие группы можно сравнить с нервными клетками. Для того чтобы сформировать мозг, нервные клетки должны быть здоровыми и находиться в свободных связях друг с другом таким образом, чтобы постоянно посылать информацию и получать её от других нервных клеток, получая питание и кислород от систем, которые они обслуживают и помогают координировать». Чем больше клеточек мозга (сотрудников) принимает участие в решении проблемы, тем более эффективным будет решение. Наивно полагать, что одна клеточка мозга эффективнее, чем миллион клеток мозга.
«Машины» vs «живое». Известный интеллектуал О. Матвейчев выделяет существенный формат: «Государство – это не механизм, а живой организм». Ещё более важный формат выделяет философ А. Зиновьев: «Народ – это живой организм, он складывается веками и имеет определённый механизм, связывающий людей во единое целое».
В. Иноземцев рассуждает о неэффективности государственной машины: «Статус «сырьевого придатка», которым часто пугают россиян, фактически стал реальностью, и это никого особенно не смущает. Главной угрозой России в ближайшие два десятилетия будет неэффективность её государственной машины и неспособность правящей элиты предложить стране план действий, адекватный вызовам времени».
В. Путин неоднократно использовал немеханистическое видение мира: «Органы исполнительной власти в центре и в субъектах Федерации образуют единую систему власти и соответственно должны работать как целостный соподчинённый единый организм». К сожалению, реальные шаги российских властей свидетельствуют о непонимании природы живого. Происходит последовательная ликвидация обратных связей между властью и обществом. Трансформация политической системы в формате несменяемости судей, увеличение сроков полномочий носителей высшей власти в стране – это то, что не вписывается в представления о живом организме, в котором все клетки рождаются и отмирают в соответствии со сроком своей жизни. Российская трансформация – это попытка заморозить ростки живого и увековечить костное и отживающее свой век.
Представления о живом не отрицает иерархии. В. Карпец отметил: «Неиерархических структур в мире не бывает – всё живое живёт только благодаря иерархии». В. Карпец привёл высказывание Ф. Ницше: «Неравенство прав есть только условие к тому, чтобы вообще существовали права. Право есть привилегия. Преимущество каждого в особенностях его бытия». Живой организм также иерархичен, но это иерархия функциональности, точнее жизнедеятельности. В живом организме всё взаимосвязано и взаимозависимо. А иерархия заключается в том, что сердце выполняет свои функции, а лёгкие – свои. Признаем, что многие в России считают себя жёстко связанными с государством и не ощущают своей взаимосвязанности с народом. А это неминуемо приведёт к тому, что более 90% граждан России в ближайшей исторической перспективе не будут ощущать себя живыми клетками организма, называемого государство российское.
«Русская доктрина» о живом. «Русская доктрина» является наиболее важным интеллектуальным продуктом начала 21 века. Одна из глав «Русской доктрины» в части «Духовно-политическая нация» названа «Живой организм или мёртвый идол». В ней отмечено следующее: «Сегодняшнее состояние нации точнее всего можно охарактеризовать как ситуацию «украденного будущего», большинство из тех, кто живёт сейчас в России, ощущают себя людьми с «подмененной судьбой», и это их осознание может стать огромной творческой силой на пути к реставрации будущего России. Это залог, что они создадут лучшее будущее. Громадный потенциал, который был накоплен на закате советской эры, делает вероятным Интеллектуальный Ренессанс России.
Попавшая в раковину моллюска песчинка разрывает его живое тело, он стремится локализовать источник раздражения, нейтрализовать угрозу, обволакивая песчинку плотным защитным слоем. И, отвердевая, этот защитный слой создает жемчужину, одно из прекраснейших и парадоксальнейших произведений природы. Сегодня ткань истории русской нации разорвана, порой кажется, что остаются только слезы, только усилия самозащиты. Однако в процессе этой самозащиты Россия может создать – обязательно создаст – свою жемчужину…
Собственно, не патриарх и не царь задают ритм, ритм задаётся Богом и народом, небесами и землёй. Поскольку «дух» невидим и неуловим, ритм оказывается единственным свойством его, которое поддаётся чёткому запечатлению. Мёртвое не бывает ритмичным, движение неживой природы хаотично. Упорядоченный ритм, даже сложный, с обилием перебоев и обертонов, это всегда что-то живое, дыхание и сердцебиение, присутствие духа. Симфония духовного и политического, «динамический консерватизм» для нации есть не что иное, как формулы жизни национального организма».
Помощь всему живому. В. Аверьянов, один из авторов «Русской доктрины», выделил существенное: «Они смотрят на живое мёртвыми глазами, они не видят в живом живого. Между тем перепахивать нужно не страну, не «пахарей от сохи», а застоявшийся уже много десятилетий слой привилегированных «перепахивателей» и «перестройщиков», шоковых терапевтов, перманентных хирургов и экспериментаторов по живому, «революционеров сверху», «конторских реакционеров», «штабных радикалов». Ю. Романенко считает: «Чтобы на поверхность пробилось новое, живое, органичное, для начала нужно уничтожить мир симулякров».
«Человек есть животное, которому дано задание стать богом», – вот мощное слово св. Василия Великого, на камне которого встало всё здание православного восточного богословия», – отмечает В. Можегов. А. Неклесса выделяет мысль в формате «живое»: «Мысль, творчество, интеллектуальное усилие – энергии, сопричастные деятельной метафизике. Исторические проблемы в разные времена решаются по-разному, один из инструментов: искусство внутренней мобилизации, особого сорта интеллектуальная и моральная трансмутация, когда удержание от зла и деградации имеет источник не вовне, а внутри персоны. Потому сила творческого порыва и умного слова – равно как и настоящей, живой мысли, а не вложенного в сознание механизма познания и действия – из числа могучих средств возрождения нации. Преображения страны. Трансформации мира».
Мониторинг динамично изменяющейся реальности. Представляется, что переход от «механистического» мышления 20 века, в рамках которого «демократия – это способ расчленения живого тела народа на партии», а «партии – это политические машины», к видению всего мира, как единого живого организма – это существенный аспект цивилизационного мутагенеза. Это переход от демократии к постдемократии. В рамках данного видения становится осмысленной плановая смена высшего руководства страны в Китае и вызывающе бессмысленными попытки сохранить неизменными отдельные институты власти в странах с доминирующим мышлением прошлого века.
Сегодня важно осознать, что помощь всему живому должна заключаться в том, чтобы интеллект был направлен, в том числе и на выявление всего отжившего свой век, на сбрасывание оков механистических представлений о мире. Необходимо признать бессмысленность поддержания и поклонения отжившей свой век демократии. Какой смысл цепляться за тлен и плесень?
Олег Маслов
Статья может свободно размещаться на других интернет-ресурсах только при условии указания авторства и ссылки на первоисточник: http://www.institutra.ru
Вы можете скачать данную статью в текстовом формате.
Похожие статьи:
Теги: "машины" как "живое", "русская доктрина" о живом, демократия - это "машинка", живое против неживого, метаморфозы власти, мониторинг реальности, помощь всему живому, постдемократия, построение постдемократии, становление постдемократии, уровень развития постдемократии, цивилизационный мутагенез
Эта статья не оставила Вас равнодушным? Тогда обязательно прокомментируйте её здесь.