Многие люди подобны колбасам:
чем их начинят, то и носят в себе
Козьма Прутков
Объединение – это сила. Только через управление сознанием «масс» вершатся судьбоносные для народов дела. Искушение неподготовленных умов приводит к возбуждению у человека самых низменных, животных чувств и желаний, выворачиванию наружу скрываемых пороков. Управление этими процессами в коллективном сознании даёт заинтересованным в этом лицам неоспоримые преимущества в достижении поставленных целей. Нарушение духовного единения, разлад в мыслях и действиях приводят к идеологическому расколу. Но так как эти процессы всегда контролируемы, раскол получается не хаотический, а строго направленный. В целях реализации этих идеологических направлений происходит формирование новых общественных объединений, отстаивающих интересы контролирующих их лиц. Решающую роль среди таких объединений играют политические партии. Поэтому закрепление в законодательном порядке принципа многопартийности – то есть возможности существования многих политических партий, которым предоставлено право участвовать в управлении делами общества (государства) – это признанная и оправданная государством политика возбуждения социальных раздоров. Результат реализации древнего принципа: «Divide et impera» (от лат. «Разделяй и властвуй!»). При этом речь идёт не только и не столько о недопустимости наличия в политической системе нескольких партий, сколько о непозволительности закрепления самого принципа существования какой-либо партии, то есть общественного объединения, получающего мандат на исключительное управление. Сама возможность возникновения идеи о создании партии должна быть исключена из общественного сознания. Определяя сущность партийной системы, Л.А. Тихомиров указывал, что «господство партий проявляется, прежде всего, во внушении народу своей частной воли, своего мнения. Партии пытаются поймать избирателей на слове, окончательно подавив их собственную волю партийной агитацией. После выборов народ вообще исчезает с политической арены, его уже не ублажают, а игнорируют. Теперь главное – это соотношение сил, дающих возможность формировать правительство. Партии становятся властными суверенами, а народ продолжает быть безгласным и безвластным до нового «Юрьева дня» подачи бюллетеней»[1].
Общественное объединение, контролируемое лицами, ставящими перед собой истинно благие цели, всегда будет готово к достижению единения и объединения с другими общественными силами. При этом во главу угла будет ставить не собственные амбиции, а стремление к «одиначеству», выражение твёрдого намерения пожертвовать своими интересами ради принятия общего решения. Приводя пример из истории, М.А. Дьяконов указывает, что «как только среди присутствующих на вече возникло разногласие, никакое постановление было невозможно до тех пор, пока разногласие так или иначе не устранено»[2].
В вече принимали участие все свободные люди без каких-либо ограничений. При этом под «свободными людьми» не следует понимать представителей класса зажиточных рабовладельцев на манер «граждан» времён Римской республики. «Свободными» являлись взрослые мужчины, создавшие собственную семью и ставшие самостоятельными.
Отсутствие на вече женщин, не считалось «дискриминацией по половому признаку», так как само собой считалось, что управление общими делами является мужским занятием. В широком употреблении бытовала пословица: «Не пой, курица, петухом. Не владай, баба, мужиком». Другое дело, когда вследствие смерти мужа забота о судьбе хозяйства ложилась на плечи жены. В этом случае, – пишет И.Д. Беляев, – «вдова мать заступала для детей место отца». При этом «дети при матери не имели права на вече, если не отказывались от отцовского дома»[3]. В то же время не было строгих запретов относительно участия женщин, подростков, и детей, живущих в семье родителей, в вече. Каждый желающий мог присутствовать в народном собрании. Точно таким же образом и созывалось вече. Бить в вечевой колокол был вправе любой член общины.
Владыка, как высшее церковное должностное лицо, и другие представители духовенства не имели права участвовать в вече – исконной форме славянского самодержавия в силу того, что в народе, по словам И.Д. Беляева, ещё жила память об их чуждом (иноземном) происхождении[4].
Право на участие в управлении общими делами напрямую зависело от готовности выбранного представителя нести ответственность перед своими сородичами, так как каждый старший (то есть самостоятельный член семьи) отчитывался в результатах своей деятельности перед младшими (то есть членами семьи, находящимися на иждивении). Если человек готов был взять на себя ответственность за судьбу своей семьи, рода, общины – он мог рассчитывать на доверие ему выполнять такую высокую обязанность, «тянуть тягло». А если не готов или не хотел, он и не имел права на участие в решении общих дел на совете (копе, вече). Поэтому вольные работники (строители, ремесленники, скоморохи и т.д.), кочующие из одной общины в другую в поисках временной работы, не имели права на участие в вече.
Старшинство (главенство над семьёю) признавалось не по возрасту, а по способностям к управлению общими делами. Оттого и в вечевых собраниях могли участвовать лишь те семейные предводители, которые имели отдельное самостоятельное хозяйство. Приводя в пример южнославянскую общину (задругу), Ф. Энгельс пишет, что она «находится под высшим управлением домохозяина (domacin), который представляет её перед внешним миром, имеет право продавать мелкие предметы, ведает кассой, неся ответственность как за неё, так и за правильное ведение всего хозяйства. Он избирается и отнюдь не обязательно должен быть старшим по возрасту. Женщины и выполняемые ими работы подчинены руководству домохозяйки (domacica), которой обыкновенно бывает жена домачина. Но высшая власть сосредоточена в семейном совете, в собрании всех взрослых членов общины, как женщин, так и мужчин. Перед этим собранием отчитывается домохозяин; оно принимает окончательные решения, вершит суд над членами общины, выносит постановления о более значительных покупках и продажах – особенно когда дело касается земельных владений – и т. д.»[5].
Некоторые свидетельства о порядке ведения семейных и родовых дел приводит И.Д. Беляев, указывая на то, что все вопросы решались сообща на «семейной думе», состоящей из всех взрослых членов семейства, в качестве представителя интересов которого выбирался хозяин. При этом в основу его избрания был положен принцип способности к управлению, а не старшинства по родству[4]. Таким образом, во главе семейства (рода) всегда стоял самый достойный его член.
Основу древнерусского хозяйства составляла земля, обладание которой наделяло хозяина безусловным правом на участие в вече. Приводя в пример общественное устройства Новгорода, И.Д. Беляев пишет, что вся земля в нём «была общественная, и только тот считался членом общины, кто имел землю, а у кого её не было, тот не мог быть членом общины. Так, дети до тех пор не были членами общины, пока не получали земли. Эта-то масса людей и называлась вольными или гулящими людьми. Они пользовались правом свободы, правом труда и покровительством закона, но в делах управления не принимали никакого участия – они не несли общинных повинностей, от них требовалось только подчинение закону»[6].
Место проведения народных сходов носило название «коповище».
Особых правил созыва веча в определённый срок также не существовало. Оно собиралось в случаях, когда в этом возникала необходимость.
Участие в народном собрании не считалось обязанностью. И вместе с тем не являлось самоцельной и самодостаточной деятельностью, которой по жизни призван заниматься человек. Как в этом отношении справедливо замечает И.А. Ильин: «Люди вообще живут на свете не для того, чтобы убивать своё время и силы на политическую организацию, а чтобы творить культуру. Политика не должна поглощать их досуга и отрывать их от работы, а обеспечивать им порядок, свободу, законность, справедливость и технически-хозяйственные удобства жизни. Кипение в политических разногласиях, страстях и интригах, в тщеславии, честолюбии и властолюбии – есть не культура, а растрата сил и жизненных возможностей. Поэтому политика не должна поглощать времени и воли больше, чем это необходимо»[7].
В представлении древних славян общие дела считались нераздельными с личными. Решение общих вопросов рассматривалось в качестве неотъемлемой части собственного бытия. Естественно, что подобные условия не располагали к образованию отделённых от народа органов повеления и власти, уполномоченных на решение вопросов общественной жизни.
Все решения на вечевом собрании принимались единогласно или таким подавляющим большинством голосов, что меньшинство не считало возможным противостоять их принятию. В этом заключалось существо понятия «одиначество». Устранение пересудов и разногласий воспринималось как «торжество Бога над дьяволом». В современном праве единогласное принятие решения именуется «консенсусом».
Принцип «одиначества» при принятии совместных решений является естественно историческим, присущим общественному устройству не только древних славян, но и другим первобытным народам. Например, Л.Г. Морган на протяжении длительного времени изнутри изучавший социальную организацию индейцев, так описывает порядок принятия ими решений на сходах: «Чтобы постановление получило действенную силу, требовалось, чтобы все сахемы Лиги, облечённые полной гражданской властью, были «одного мнения». Единогласие было основным законом. Идея большинства и меньшинства была неизвестна нашим индейским предшественникам. Чтобы ускорить обсуждение и достичь единогласного решения, они изобрели приём, который избавил их от необходимости подачи голосов. Учредители Конфедерации, стремясь, насколько возможно, избежать ссор в совете и добиться успеха в достижении единодушия, разделили сахемов каждой нации на группы, обычно по два или по три человека в каждой… Ни одному сахему не было позволено выражать мнение в совете, пока он не договорился с другим сахемом или сахемами своего класса о суждении, которое будет высказано, и не получил назначения выступить в качестве оратора от имени своей группы. Таким образом восемь сахемов сенека, составляя четыре группы, могли иметь только четыре мнения; десять сахемов кайюга тоже лишь четыре. Таким способом достигалось единогласие внутри каждой группы. Затем происходило перекрестное совещание между четырьмя сахемами, представлявшими четыре группы; и, договорившись, они выделяли одного из своих членов для сообщения их окончательного мнения, которое было ответом всей нации. Когда с помощью этого остроумного способа отдельные племена приходили порознь к «единому мнению», оставалось только сравнить несколько мнений, чтобы прийти к окончательному мнению всех сахемов союза. Это достигалось путём совещания между представителями отдельных наций, и, когда они добивались единогласия, ответ Лиги был определён. Суверенность наций благодаря этому способу выражения согласия не только сохранялась, но и содействовала усилиям, обеспечивавшим единогласие. Если какой-либо сахем проявлял упорство или неблагоразумие, то на него оказывалось давление, которому он не мог противостоять; однако недоразумения из-за тупой приверженности к закону происходили редко. Если, однако, все усилия добиться единогласия терпели неудачу, то дело откладывали. Дальнейшее действие совета становилось в этом случае невозможным»[8].
Никакой специальной (формальной) процедуры проведения веча, соблюдение которой было бы необходимо для признания его правомерным, не существовало. Напротив, имелось непременное фактическое требование, предъявляемое самой жизнью: «всякое вече, представляющее собою народ, было законное и правильное, кто бы его ни собирал, где бы оно ни сходилось; вопрос был только в том, представляет ли данная сходка весь народ или часть его, другими словами, это был вопрос силы; если у сошедшегося народа была возможность проведения своего мнения на практике, если он представлял собою большинство населения данной волости, сходка была вечем, то есть имела право и возможность фактически распоряжаться судьбами прочего населения; если такой силы у неё не было, она была простой сходкой или «незаконным вечем»[9].
Максим Звягинцев
Ссылки:
1. Л.А. Тихомиров. Критика демократии. М., 1997.
2. М.А. Дьяконов. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси. СПб., 1908.
3. И.Д. Беляев. Лекции по истории русского законодательства. М., 1879. С. 27.
4. И.Д. Беляев. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. М., 1905.
5. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Т. 21. М., 1961. С. 62.
6. И.Д. Беляев. Лекции по истории русского законодательства. М., 1879.
7. И.А. Ильин. Избранные статьи. М., 1993.
8. Л.Г. Морган. Лига ходенасауни или ирокезов. М., 1983. С. 64-65.
9. С.А. Корф. История русской государственности. Т. 1. СПб., 1908. С. 35.
Статья может свободно размещаться на других интернет-ресурсах только при условии указания авторства и ссылки на первоисточник: http://www.institutra.ru
Вы можете скачать данную статью в текстовом формате.
Похожие статьи:
Теги: вече, вечевая организация, вечевая форма управления, вечевые собрания, внутренняя политика, политика современной России, политические партии, права на участие в вече, принцип многопартийности, сущность партийной системы, управление общими делами
Эта статья не оставила Вас равнодушным? Тогда обязательно прокомментируйте её здесь.