Что миром положено,
тому и быть так
(русская народная пословица)
В противовес государственному устройству общественной жизни древняя история нашей страны сохранила свидетельства об исконных формах народного самоуправления, перед действием которых нещадно меркнут преимущества и обнажаются уродства всех существующих и ныне превозносимых механизмов (режимов) государственного управления. Самой известной из таких форм является народное собрание, получившее на Руси наименование – «вече».
Само название «вече», «веще», «веце» (отсюда «вечный», «вещать», «завет», «совет», «вервь») говорит об изначальности и естественности этой формы самодержавия. По меткому замечанию М.А. Дьяконова, «это институт обычного права, а потому нельзя указать времени его возникновения. Обычай обсуждать и решать дела в народных собраниях существует у славян издавна»[1]. Более того, по словам А.Н. Филиппова, «вече является исконным и повсеместно распространённым учреждением не только у русских, но и у других славянских племён; аналогичные же ему учреждения можно найти у древних германцев и вообще у арийцев»[2].
Первоначальной (первобытной) ступенью вече на Руси был совет рода, племени («весь мир») или как это обозначалось в Литовско-русском государстве – «копа». «Копа» (отсюда «скопом», «копить», «скапливаться» и др.) – это собрание, сход жителей, «малое вече», посредством которого решались важнейшие местные вопросы жизни и быта в общине. В частности, на копе отправлялось правосудие, рассказывая об особенностях отправления которого И. Малиновский пишет: «Целая волость, а иногда несколько волостей составляли «копный» округ. Когда в пределах округа совершалось преступление, то ближайшие к месту совершения преступления домохозяева были обязаны разыскать преступника по горячим следам. Эти ближайшие домохозяева составляли малую или «горячую» копу. «Горячая копа» производила предварительное дознание: «гнала след», делала обыски у подозрительных лиц, опрашивала пострадавших, свидетелей. Затем собиралась «великая копа», состоявшая из всех «мужей» копного округа. Здесь происходило судебное следствие и постановлялось решение. В древности власть «копного суда» простиралась на всё население копного округа»[3].
Неуместно говорить о предпосылках и непосредственных причинах возникновения веча, о сложном и продолжительном процессе формирования социальной среды для его внедрения, о каких-либо факторах, повлиявших на его образование, и т.д. Все эти замороченные наукообразные измышления приемлемы для современной действительности, характеризующейся глубочайшим кризисом духовности и сознания, а не для того времени, когда человек был способен в полной мере пользоваться заложенными в него Природой божественными способностями. Анализируя причины разложения родового строя, Ф. Энгельс пишет, что власть общины «была сломлена под такими влияниями, которые прямо представляются нам упадком, грехопадением по сравнению с высоким нравственным уровнем старого родового общества. Самые низменные побуждения – вульгарная жадность, грубая страсть к наслаждениям, грязная скаредность, корыстное стремление к грабежу общего достояния – являются воспреемниками нового, цивилизованного, классового общества; самые гнусные средства – воровство, насилие, коварство, измена – подтачивают старое бесклассовое родовое общество и приводят к его гибели. А само новое общество в течение всех двух с половиной тысяч лет своего существования всегда представляло только картину развития незначительного меньшинства за счёт эксплуатируемого и угнетённого громадного большинства, и оно остаётся таким и теперь в ещё большей степени, чем когда бы то ни было прежде»[4].
Ничего естественного возникнуть не может. Естественное либо есть, либо его нет. Всё остальное – от лукавого.
В древности посредством веча реализовывалась простая потребность народа в обсуждении и решении своих насущных дел. «Новгородцы бо изначала, и Смоляне, и Кыяне, и Полочане, и вся власти, якоже на думу на вечя сходятся, на что же старейшие сдумают, на том же пригороды станут», – пишется в летописи.
В связи с этим согласимся с В.П. Алексеевым, утверждающим, что правы те, кто называет вече общечеловеческим явлением[5]. Потребность в политическом совещании вызвана не правом, а практической необходимостью. М.А. Дьяконов выявил при этом замечательную обусловленность, указав, что «явления, порождаемые практической необходимостью, служат самой благоприятной почвой для создания господствующей практики, то есть для зарождения и укрепления обычного правила»[1]. Таким образом, в основе обычая (покона) лежит практическая необходимость, разумное правило поведения.
Человеческая потребность в общении может возникнуть только в развитом и свободном обществе, избавленном от бесконечной погони за материальным благом. Там, где деятельность человека включена в борьбу за физическое выживание, в «погоню за рублём» – потребностей в общении не появляется, так как все мысли направляются на поиск решения насущных бытовых проблем. Поэтому, как не без оснований полагает В.П. Безобразов, необходимым обстоятельством независимости общественного положения, обеспечивающим участие в общих вопросах и делах своего общественного круга, своей местности и всей страны, являются такие условия труда, которые позволяют человеку отвлекаться от прямых обязанностей своей деятельности[6]. В отличие от глубокой древности в современных условиях, характеризующихся полной политической апатией населения, интерес к участию в управлении общими делами всё слабеет и слабеет, время от времени еле подогреваясь информационными избирательными технологиями. Это является очень тревожным признаком, говорящим в первую очередь о том, что в мире господствует финансовое закабаление наряду с дегенерацией сознания. Но вместо решения этой проблемы системными средствами, власти в погоне за обеспечением явки избирателей прибегают к основному государственно-правовому инструменту – штрафным санкциям, чем ещё более усугубляют сложившееся положение.
Самой простой и потому распространённой формой общественного совещания являются народные собрания (сходы). Исконное название принципа самоуправления, положенного в основу любого свободного и самостоятельного народного собрания – самодержавие, что буквально означает «сами управляющиеся» («сами держащие»). Только с образованием Московского царства это понятие приобрело другой смысл и начало означать неограниченную власть главы государства, государя, монарха. Имея в виду самодержавие в последнем значении, В.П. Алексеев пишет, что оно «было навязано народу обстоятельствами, вызвано печальной необходимостью, которой народ до поры, до времени принужден был подчиняться. Русский народ никогда не был привязан к этой форме, как не может быть привязан никакой народ к рабству и гнёту»[7].
Максим Звягинцев
Ссылки:
1. М.А. Дьяконов. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси. СПб., 1908.
2. А.Н. Филиппов. Учебник истории русского права. Юрьев, 1912.
3. И. Малиновский. Лекции по истории русского права. Ростов-на-Дону, 1918. С. 462.
4. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Т. 21. М., 1961. С. 99.
5. В.П. Алексеев. Народовластие в Древней Руси. Ростов-на-Дону, 1904.
6. В.П. Безобразов. Государство и общество. Управление, самоуправление и судебная власть. СПб., 1882.
7. В.П. Алексеев. Начало и конец самодержавия в России. М., 1906.
Статья может свободно размещаться на других интернет-ресурсах только при условии указания авторства и ссылки на первоисточник: http://www.institutra.ru
Вы можете скачать данную статью в текстовом формате.
Похожие статьи:
Теги: вече, государственное устройство общественной жизни, механизмы государственного управления, народные собрания, откуда произошло вече, причина возникновения вече, режим государственного управления, сход, управление общественными делами, что такое вече
Эта статья не оставила Вас равнодушным? Тогда обязательно прокомментируйте её здесь.